В предыдущей администрации США Трэйси МакКиббен была старшим руководителем по делам стран Европы при Совете нацбезопасности, возглавляла Департамент по европейским экономическим делам и отношениям с ЕС, а также консультировала президента Джорджа Буша по вопросам отношений с Европой и Евразией.

Украинские и восточноевропейские эксперты неоднократно высказывали мнение, что одним из следствий так называемой перезагрузки является фактическое признание за Москвой права на контроль над регионами, которые она считает сферой своих интересов – в первую очередь, постсоветское пространство. Вы могли бы прокомментировать это утверждение?
Прежде всего, отмечу, исходя из моего опыта работы в администрации Буша, что тогда (со стороны стран Восточной Европы – ред.) было не совсем правильное понимание нашей позиции. Бытовало представление, будто мы ставим те государства, которые попадают в сферу влияния России, в ситуацию, в которой им приходится делать выбор между США и Россией или Западом и Россией, или Европой и Россией. Это не так. На самом деле, мы придерживались той точки зрения, что для этих стран важно быть открытыми для сотрудничества как с США, так и с Россией. Очевидно, им нужно исходить из собственной экономической выгоды. Мы хотели видеть демократические страны, государства, которые руководствуются рыночными принципами. И которые, в то же время, пользуются преимуществами естественных отношений – исторических и экономических связей, коммерческих контактов. Нашей целью отнюдь не было принуждение к выбору между США и Россией. Я полагаю, что у нынешней администрации очень близкая позиция. Никто никого не заставляет делать выбор между той или другой стороной, но предполагает отношения с обеими.

То есть вы утверждаете, что речи о разграничении сфер влияния не идет?
Я не могу домысливать, что в действительности имеют в виду в России, говоря о «своей сфере интересов». Но, очевидно, они признают, что Россия имеет давние отношения с определенными государствами, бывшими советскими государствами, так что эти отношения неизбежны и в дальнейшем. В таком ключе сфера интересов рассматривается скорее в смысле естественных связей – исторических, экономических, которые никто не хочет и не должен разрывать. И США также никогда не стремились к этому. Идет ли речь о сфере влияния? Конечно, учитывая наличие всех этих связей. Взять хотя бы семьи, в которых кто-то живет в Украине, к то-то в России. Это можно понимать как сферу влияния? Вероятно. Но американское правительство никогда не вынуждало другие государства выбирать своих исторических партнеров, экономических партнеров и новых партнеров – должны ли это быть США, ЕС или кто-то еще.

В чем смысл перезагрузки отношений между США и Россией?
Очевидно, конфликт между США и Россией был, прежде всего, в сфере политики и безопасности. Думаю, что под «перезагрузкой» имелась в виду возможность перешагнуть все предыдущие конфликты, в контексте которых воспринимались связи США с Грузией и Украиной, и попытаться сосредоточиться на возможностях сотрудничества. Это не значит, что не было интересного сотрудничества с предыдущей администрацией. Мы, разумеется, искали сферы, в которых могли сотрудничать с Россией. Но я могу оценить то, как новая администрация пришла и сказала: «слушайте, мы понимаем, что конфликты, которые были, остаются очень сложными и сегодня». И я думаю, что смысл этой перезагрузки состоял в том, чтобы сосредоточиться и двигаться вперед, отставив все прошлые конфликты и разногласия позади. По-моему, любая новая администрация должна сказать «давайте улучшим отношения с Россией или любой другой европейской, азиатской или африканской страной».

Какова позиция и роль Украины во внешней политике нынешней администрации США?
Украина всегда рассматривалась как мост. И этого нельзя отрицать, учитывая исторические, экономические и коммерческие связи между Украиной и Россией. Украина всегда рассматривалась как страна, которая может играть роль моста между Западом (США, ЕС) и Россией, потому что у нее уникальное положение.

Как сыр в сэндвиче?
Точно, как сыр в сэндвиче.

И так же стиснута?
Нет, не стиснута. В конце концов, начинка в сэндвиче не менее важна, чем хлеб. У нее есть уникальная возможность – показать, что ты можешь иметь позитивные отношения с Россией и с США или ЕС. Необходимости делать выбор быть не должно, и это всегда было основным моментом.