Аврил Федра Дуглас Ким Кэмпбелл – 19-й премьер-министр Канады

Родилась: 10.03.1947, Порт Алберни, провинция Британская Колумбия, Канада

Образование: Университет Британской Колумбии, бакалавр политологии (1969);

Лондонская школа экономики, докторантура (1970-1972);

Университет Британской Колумбии, бакалавр права (1983).

Карьера: 1984-1986 - адвокатура Британской Колумбии (Ванкувер), адвокат;

1986-1988 – Законодательное собрание Британской Колумбии, депутат;

1989-1990 – правительство Канады, министр по делам индейцев и развития Севера;

1990-1993 - правительство Канады, министр юстиции;

1993 – правительство Канады, министр обороны;

1993 – правительство Канады, премьер-министр;

1994-1996 – Гарвардский университет, лектор;

1996-2000 – генеральный консул Канады в Лос-Анджелесе;

2001-2004 – Гарвардская школа госуправления им. Кеннеди, лектор.

Общественная деятельность: 1999-2003 – руководитель Совета женщин-мировых лидеров;

2003-2005 – президент Международного женского форума;

Член правления Международной кризисной группы, Форума федераций и ряда других международных организаций. Учредитель Мадридского клуба. Глава Международного Консультативного Совета Фонда «Эффективное Управление».

Семейное положение: разведена, живёт в гражданском браке с актёром и композитором Херши Фелдером

Книги: «Time and Chance», автобиография (1996)

В энциклопедических статьях и хрониках рядом с именем Ким Кэмпбелл чаще всего встречается словосочетание "первая женщина": первая женщина – министр юстиции, министр обороны, наконец, первая женщина – премьер-министр Канады. Госпожа Кэмпбелл разрабатывала стратегию развития депрессивных регионов, занималась интеграцией коренных и новоприбывших меньшинств, участвовала в преодолении квебекского сепаратизма и оптимизировала структуру госуправления. К слову, премьер-министром она была накануне проведения очередного референдума по вопросу о независимости франкоязычного Квебека. Победа Оттавы тогда была весьма эфемерной: сторонники независимости набрали 49,42 %, федералисты.

– 50,58 %. примечательно, что от раскола Канаду спасли коренные жители Северного Квебека – народы кри и инуиты, все поголовно поддержавшие целостность страны. Подобные вопросы актуальны и для Украины. Неровен час, и Киеву придется дорожить голосом каждого крымского татарина. Ныне квебекцы – отдельная нация в социально-политическом смысле, это закреплено и в законодательстве страны. С федеральным центром их связывает теперь немногое, но и стремление полностью отделиться от Канады пошло на убыль: сепаратисты теряют влияние с каждыми новыми выборами.

Сейчас в пользу полной независимости Квебека высказываются 20-40 % жителей провинции, и в обозримом будущем третьего референдума о суверенитете не предвидится. Поэтому Бизнес решил поговорить об этих проблемах с бывшим главой канадского правительства.

Действительно, я приехала в качестве председателя Международного консультативного совета Фонда «Эффективное Управление», в который входят известные общественные и политические деятели разных стран. Совет гарантирует независимость Фонда, участвует в формировании его стратегии, помогает выбирать приоритетные проекты, направленные на долгосрочное развитие украинской экономики и утверждает их. Нынешний проект направлен на повышение конкурентоспособности Донецкой области и города Львова.

Фонд «Эффективное Управление» вместе с местными властями и ведущей международной компанией Monitor Group определит инвестиционные возможности этих регионов, предложит стратегию экономического развития и детальный план действий по ее реализации.

Относительно расширения полномочий регионов – подобные решения должны основываться на практической необходимости: какие полномочия нужны региону для наиболее полной реализации экономического потенциала? Город и область – важный двигатель экономического развития, и решения, принятые на этом уровне, очень важны в контексте привлечения бизнеса, стимулирования создания предприятий. Во многих прогрессивных государствах сейчас происходит децентрализация – передача полномочий местным и региональным властям.

 

Конституция СССР допускала возможность выхода республик теоретически, но не на практике. Уже поэтому Советский Союз не был федерацией в том смысле, в котором федерацией называют Канаду или США. Когда национальное правительство в Канаде неправомерно вмешивается в деятельность провинций, те судятся с центром – представить такое в СССР было бы невозможно.

 

Права коренных народов на наших землях были защищены британской короной ещё до образования самой Канады. Кроме того, существуют трения вокруг большой, государствообразующей франкоязычной общины, недавно отпраздновавшей своё 400-летие. И, как в любой другой стране, в Канаде неровные отношения между регионами: основная часть населения живёт в центре страны, в Онтарио и Квебеке. И население, например, Британской Колумбии, откуда я родом, часто чувствует, что не пользуется таким влиянием, как жители более густонаселённых регионов.

Но канадцы провозгласили своей национальной миссией сохранение французской культуры. В отличие от США, канадские провинции могут похвастаться мощным пластом французской культуры – писателями, музыкантами, режиссёрами, драматургами, чьи произведения популярны во всём мире. Всё это – плоды сознательных усилий правительства по сохранению идентичности меньшинства. Это может послужить примером украинскому правительству, которое должно поддерживать местную культуру, но не дискриминировать российскую, обеспечивать их плодотворное сосуществование. Например, в канадском парламенте разговаривают на обоих языках, действует синхронный перевод. Переводчиков приглашают даже на закрытые заседания правительства! Канада – пример успешного создания институтов, позволяющих двум общинам сосуществовать и сотрудничать, сохраняя в то же время культуры, находящиеся под угрозой исчезновения.

Когда я приехала в Оттаву из Британской Колумбии, мне предоставили возможность выучить французский язык. В то же время, некоторые из моих коллег, приехав из Квебека, не разговаривали по-английски, но благодаря специальным программам тоже быстро овладели вторым языком. Хотя они не должны были этого делать – ведь есть переводчики. В Киеве я тоже знаю русскоязычных людей, желающих выучить украинский, и государство должно поощрять стремление к двуязычию.

 

В Квебеке численность сторонников независимости составляет 20%, и даже не все из них франкоязычные. При решении этой проблемы главное – сделать так, чтобы Квебек получал надлежащую долю национального богатства. Сейчас это очень богатая провинция.

Кроме того, действительно, необходимо проводить политику билингвизма: даже если человек говорит только по-французски или по-английски, он получает от государства услуги в полном объёме. (Собственно, двуязычных канадцев не так и много – только на западе Квебека и на востоке Онтарио.) Когда люди поняли, что их франкоязычность никоим образом не поставит их в менее выгодное положение, желание отделиться значительно ослабилось – ведь при прочих равных условиях лучше жить в большой стране, которая более эффективно защитит твои интересы.

В то же время, например, в ЮНЕСКО Квебек представлен отдельно, ведь у него своя культура – и остальные канадцы совершенно не против.

 

Кстати, это мой близкий друг! Его отец был известным сенатором…

 

Ну, прежде всего, канадцы – не ангелы, они, как и все люди, часто противятся приходу чужаков. Но наша страна состоялась благодаря иммиграции. На рубеже XIX и XXвв. Около 80% людей, живших в Канаде, были рождены в Великобритании. Позже основную массу иммигрантов начали составлять выходцы из Восточной Европы; теперь к нам едут со всего мира. Китайцы ехали к нам строить железную дорогу, сикхи пользовались в Канаде особым статусом, российские евреи спасались у нас от погромов. Наш подход отличался от концепции «плавильного котла», принятой в США: в рамках политики «культурной мозаики» мы поощряем иммигрантов сохранять свои языки и культурное наследие. Мы считаем, что это обогащает Канаду и помогает лучше понимать положение в других странах. Этот принцип записан в канадской конституции.

Мы потратили много денег на поддержание культурного разнообразия и ликвидацию дискриминации. И сокращение финансирования соответствующих программ, которое наблюдается в последнее время, ни к чему хорошему привести не может. Нужно продолжать работу в этом направлении, и в этом смысле канадский опыт может стать примером для многих других стран.

 

В Канаде, помимо государства, есть множество частных организаций, действующих в этой плоскости. Одной из первых таких организаций стал Канадский совет христиан и евреев, состоявший из лидеров двух общин. В постсоветских странах такие традиции очень слабы, но можно надеяться, что украинцы перестанут надеяться на правительство и начнут сами объединяться. Однако государство должно поощрять такие процессы и координировать их.

 

Будучи министром юстиции, я впервые созвала национальный симпозиум, посвящённый этим вопросам; для многих судей-участников претензии, выдвинутые активистками, были откровением, они увидели ситуацию с совершенно другой стороны. Например, закон не защищал женщин от домашнего насилия, а жертвы изнасилования, обращавшиеся в суд, рисковали сами оказаться на скамье подсудимых. С тех пор многое изменилось до неузнаваемости. Именно реформа законодательства дала импульс изменениям, произошедшим в обществе.

 

В Канаде вопрос представительства во власти не решен - женщины составляют около 20% членов парламента – и квотами эту проблему при мажоритарной избирательной системе не решить.

Но женщины сегодня играют огромную роль в бизнесе. Подвергшись дискриминации в крупных компаниях, именно женщины наиболее активно уходят оттуда и открывают собственное дело – как правило, успешное. Исследования показывают, что женщины более исправно выплачивают кредиты банкам, их предприятия оказываются успешнее, чем «мужские», и становятся важнейшим источником новых рабочих мест. Таким образом, на протяжении последних 40 лет женщины в Канаде раскрыли свой потенциал не только в качестве рабочей силы, но и добились успехов в мелком и среднем бизнесе.

 

Дело не столько в сокращении численности людей, работающих в госаппарате, сколько в правильном направлении их усилий. Основная проблема была в том, что министерства не разговаривали друг с другом, нужно было их свести вместе, заставить координировать свои действия. Поэтому не обязательно сокращать количество органов; например, я создала министерство национальной безопасности, которое свело воедино все усилия в соответствующей сфере. От министерства социальной политики было отделено министерство здравоохранения, ведь это сама по себе очень важная сфера деятельности. Главное – не уменьшить размер, а сделать так, чтобы твоя левая рука знала, что делает правая, чтобы не дублировались функции.

 

Пользуясь языковой и географической близостью, США экспортируют нам свою культуру – мы знаем о них больше, чем они о нас. Тем не менее, наши страны очень разные. Интересно, что со времени подписания договора о свободной торговле в 1988 г. сходство между Канадой и США не увеличилось, а наоборот, уменьшилось. Канада стала более социально-либеральной страной, а США – более консервативной. Наша система здравоохранения, социальные программы никуда не делись, зато теперь между Канадой и США наблюдается самый крупный двусторонний товарооборот в мире. Большинство американцев в ответ на вопрос, кто является крупнейшим торговым партнёром США, назовут Японию; но на самом деле Канада в три раза важнее для американской экономики, чем Япония. Да и для нас, конечно же, очень важен беспрепятственный доступ на огромные рынки США. Поэтому, кстати, Канада неохотно соглашалась на включение Мексики в зону свободной торговли – были опасения, что американский капитал будет частично перенаправлен в южном направлении. Но случилось по-другому: вхождение Мексики открыло канадским предпринимателям путь для проникновения в Южную Америку.

Соседство с большой страной всегда порождает некоторую паранойю. По словам одного из наших премьер-министров, это то же самое, что быть мышью в одной постели со слоном. Но канадский пример показывает, как такое соседство можно обернуть себе на пользу. Сегодня темпы канадско-американской торговли составляют миллион долларов в минуту! Канада – главный поставщик электричества, нефти и газа в США, более важный, чем Венесуэла и Саудовская Аравия. Украина тоже имеет все шансы стать незаменимым партнёром для России.

 

Прежде всего, я не думаю, что Украина в ближайшем будущем станет членом Европейского Союза. Но политика европейского соседства, обсуждаемая сейчас вашими дипломатами, может быть очень полезна. Для извлечения выгоды из соседства с Европой необязательно быть членом ЕС. Сейчас Украина ведёт переговоры о создании зоны свободной торговли с ЕС, и это прекрасно; Евросоюз – это огромный и богатый рынок, доступ к которому хочет иметь любая страна-экспортёр. Свободная торговля будет стимулировать развитие вашего производства.

Кроме того, ЕС может выступать стимулом политических преобразований в Украине, быть морковкой, которая заставит двигаться осла. Таким образом, Европа будет для Украины не просто ценным торговым партнёром, но источником поощрения развития институтов, которое должно проходить темпами, невиданными в старых европейских демократиях.

 

Канада – одна из стран-основателей НАТО, созданного для отражения возможного нападения со стороны СССР или Китая. Когда я была министром обороны, мы сворачивали свои базы в Европе, потому что угроза со стороны Советского Союза исчезла. Но за время существования НАТО между его членами было налажено такое тесное партнёрство и комплиментарность военно-промышленных комплексов (например, Канада специализируется только на отражении подводных атак), что было решено не распускать блок. Напротив, НАТО начали расширять. Было странно впервые сидеть на заседании Совета евроатлантического партнёрства рядом с министром обороны Чехии и осознавать, что теперь это не враг, а союзник.

Но НАТО до сих пор ищет себя в изменившейся международной обстановке. Эти поиски подстёгивает Украина и Грузия: ни одна страна НАТО не хочет воевать с Россией, но как тогда выполнять обязательства по отношению к союзникам? Кроме того, все решения в блоке принимаются консенсусом, и чем больше участников дискуссии, тем труднее достичь единогласного согласия. Не хватит ли расширяться? Ещё одна проблема – новый тип войн, для которых не приспособлено НАТО, созданное в начале холодной войны.